Ваш город
По вашему запросу ничего не найдено.
Города России
Области России
0
Поиск
Вернуться к списку

Личный опыт: как мы открыли музей науки

В последние годы из скучных мест, где нужно говорить приглушённым голосом и ходить мягкой поступью, музеи трансформировались в яркие креативные площадки. В современных музеях теперь не только узнают новое, но и принимают участие в мастер-классах, наблюдают интерактивные шоу. Создатель одной из таких площадок — красноярского интерактивного музея «Ньютон Парк» — Иван Тимофеенко рассказал Сравни.ру об особенностях ведения этого бизнеса.

Стипендия как старт

В 2012 году, когда я был студентом третьего курса Института космических и информационных технологий Сибирского федерального университета, у меня появилась возможность реализовать социальный проект: нам необходимо было объединиться в команды и придумать идею — удачные финансировал благотворительный фонд Владимира Потанина.

Я любил и люблю науку, особенно физику (я учёный), и когда мы с ребятами продумывали разные варианты, я предложил ездить по школам и показывать там уроки физики с яркими опытами. Мне казалось, что в школах физика преподаётся сухо и формально одни формулы, хотя на самом деле это очень интересная дисциплина. Мне в этом плане повезло: я учился у очень хорошего преподавателя, который показывал нам опыты, то есть ещё школьником я видел, что физику можно преподносить совсем иначе.

Мы приехали в летнюю школу, где собирают стипендиатов со всей России, там нашу идею одобрили, помогли доработать и выделили на неё деньги 50 тысяч ₽. Этого было достаточно, чтобы купить необходимое оборудование. Тогда мы вообще не думали ни о каком бизнесе, нам просто было интересно проект реализовать.

Мы его запустили, и оказалось, что эта тема супервостребована. Конечно, нам очень помог университет: был опубликован пресс-релиз, и о нас рассказала местная телекомпания. Другие СМИ, заметив репортаж, начали нас сопровождать. Мы проводили выезды раз в две недели, и почти всегда телевизионщики приезжали нас снимать.

Проект был социальный, и мы, конечно, ничего на нём не заработали, но приобрели определённую известность, социальный капитал и опыт проведения таких мероприятий.

Через год мы задумались о запуске музея. Это была уже идея нашей новой участницы Ольги Трапезион. Они с мужем ездили по Европе, ходили в музеи и поняли, что в нашем городе не хватает Музея науки. Но на музей средств не было, и мы идею временно отложили. Вместо этого заявились в фонд с проектом передвижной выставки его тоже поддержали.

В целом фонд Потанина поддержал наши проекты 4 раза. В рамках третьего проекта мы обучали учителей физики показывать опыты школьникам: разработали набор специального оборудования, которое после мастер-класса отдавали преподавателю, и он мог им пользоваться потом довольно долго. А четвёртый проект мы делали уже в рамках своего музея. Это была космическая экспозиция.

Открытие музея

Музей мы открыли в 2013 году и сделали это очень быстро. К тому моменту нашелся ещё один участник Антон Шарыпов, тоже физик (всего основателей трое). Он вернулся в Красноярск из США, где работал в одном из научных центров, у него было около 300 тысяч ₽, и он, как и мы с Ольгой, «горел» идеей запустить такой музей.

Решили объединить усилия. Он тогда уже договорился с помещением и начал разрабатывать какие-то экспонаты. У меня на тот момент была готова шоу-программа, с которой мы ездили по школам. Оля, как дизайнер, наши идеи оформляла.

Изготовлением экспонатов мы занимались всё лето, а запустились 3 ноября. На это ушло около 400 тысяч ₽. Мы сильно сэкономили за счёт того, что всё делали своими руками: материалы закупили в строительных магазинах, что-то заказали из Китая и США.

Площадка располагалась там же, где и сейчас — на площади Мира, в самом центре Красноярска, в здании Музея современного искусства. Тогда мы сняли примерно 200 кв. метров, но постепенно расширялись и сейчас занимаем уже 500 кв. метров.

Расположением музея мы довольны. За аренду платим не фиксированную сумму, а процент от выручки (его размер — коммерческая тайна).

Наш интерактивный музей мы открыли во время акции «Музейная ночь». Она проходит дважды в году и собирает несколько тысяч человек. Мы не продавали билеты и пускали всех желающих. Показывали своё научное шоу, то есть те же самые уроки, с которыми я когда-то ездил по школам. Среди первых наших экспонатов были, например, «Маятник Ньютона» и «Ящик Вуда», которые иллюстрируют преобразование кинетической энергии в потенциальную (и наоборот) и образование вихрей.

После этой ночи заработало сарафанное радио: люди начали рассказывать друг другу о том, что появился новый интересный музей. А нам, между тем, пришлось закрыться на 2 недели, чтобы привести всё в порядок и кое-что в музее перестроить: наплыв людей выдержали не все экспонаты (ведь их можно трогать, крутить, вертеть и т. д.), и нам понадобилось многое скорректировать.

Как только открылись снова, люди к нам пошли, а мы начали продавать билеты. Сразу появились и выручка (около 10 миллионов ₽ за первый год), и прибыль (около 500 000 ₽). Однако всё заработанное мы направляли на инвестиции в музей, на его дальнейшее развитие. Потом, чтобы расшириться, взяли небольшой кредит (500 000 ₽) и вложились в новую экспозицию. 

Источник: проект «Вместе» («Такие дела» и Благотворительный фонд Владимира Потанина).  

На что живёт музей

Вначале мы «поймали волну»: на старте наши результаты были блестящими. Жители города решили прийти и посмотреть на новый музей, и, соответственно, он давал прибыль. В следующие годы прибыль тоже была, но меньше, и нам стало сложнее.

Музей — это не кофейня: ты её открыл, и она работает. Человек приходит в музей один раз, и заманить его туда во второй непросто. Придёт снова он не раньше, чем через год. А за вход он платит примерно столько же, сколько платит за пару чашек кофе. Получается, чтобы человек возвращался, мы должны показывать ему каждый раз что-то интересное.

За 5 лет через нас прошло около 300 тысяч человек. Правда, это касается не только музея, а всех наших проектов. Мы выросли не только по занимаемой площади, но и разработали новые программы: 25 мастер-классов, 9 научных шоу, 6 тематических интерактивных экспозиций.

Новые программы необходимо придумывать постоянно. Последняя посвящена анатомии движения человека. Она называется «Я — движение» и позволяет измерить характеристики своего тела: объём легких, высоту и длину прыжка, свою ловкость, посмотреть, как работает сердце. Есть научно-познавательная программа «Свет» про источники света и их историю, законы геометрической оптики — она помогает выяснить, как свет действует на предметы и на воображение человека. Помимо экскурсии, программы включают в себя мастер-классы и научные шоу.

Можем приехать в школу и провести интересный урок, например, на тему «зрение» — с наглядной демонстрацией оптических эффектов. Каждый ученик своими руками собирает модель глаза, так называемую «камеру обскура», и потом её забирает с собой. Подобные продукты школа может купить на год, и каждую четверть мы рассказываем детям о чём-то новом.

Время от времени реализуем b2b-проекты. Например, у нас в регионе работает «Русал», один из крупнейших производителей алюминия. Им нужно было рассказать жителям, чем они занимаются. По их просьбе мы разработали научно-образовательную программу «Крылатый металл», посвящённую свойствам алюминия. Программа оказалась успешной, заказчик решил её масштабировать, и мы возили её по всей России (размер контракта бизнесмены не раскрывают — Сравни.ру).

Музеи других городов часто проявляют к нам интерес, и для некоторых из них мы сделали на заказ несколько экспонатов. Несколько музеев мы сделали «под ключ» — например, похожий музей науки в Новокузнецке. Для этого у нас есть своя мастерская. То есть отдельное направление для нас — это производство экспонатов для других заказчиков.

Получается, что сейчас зарабатывать нам позволяет не столько сам музей, сколько параллельные проекты на его базе. Сам музей в суперприбыльный бизнес мы пока не превратили. Сейчас при средней выручке в 1,2 миллиона ₽ в месяц наша прибыль — около нуля. Основные статьи расходов — аренда, зарплаты, расходники. А 2018 год прошёл для нас с операционными убытками: в музее шел ремонт, он не работал, и три месяца из года попросту выпали.

Время от времени мы получаем гранты. Однако грант всегда даётся на конкретный проект, и мы не можем вложить эти деньги в музей. Сейчас гранты, которые мы выигрываем, уже включают в том числе зарплату для участников, хотя наши первые гранты этого не подразумевали.

Команда

Сейчас в музее работает около 30 человек. Руководителей теперь четверо. Один из партнёров, Антон Шарыпов, уехал в Москву и часть своей доли отдал сотруднице, которая работала с нами практически с самого начала, — Инне Деркач. Она стала директором музея, выполняет функции менеджера и бухгалтера — очень хорошо понимает финансовую сторону.

Ольга Трапезион стала арт-директором. Она отвечает за то, как выглядит наш музей, за креативную составляющую. Мы с Антоном — оба учёные, поэтому занимаемся разработками, но стараемся браться за разные проекты. Переговоры с заказчиками тоже проводим мы. Ключевые решения принимаем коллегиально, проводим регулярные совещания.

Конкуренты

У нас в городе было два конкурента, но один из них закрылся: их музей располагался в торговом центре, и развиваться там было, видимо, непросто.

Также в городе есть парк «Галилео». Команда создателей из Екатеринбурга. Собственной разработки и инженеров у них в Красноярске нет. С одной стороны, их расходы минимальны, с другой, музей остался в том же виде, в котором он запустился 2–3 года назад.

На мой взгляд, прямых конкурентов у «Ньютон Парка» всё-таки нет: у нас свои уникальные разработки, и мы позиционируемся именно как музей науки.

Каналы продвижения

Посетители музея — в основном школьные группы. Мы взаимодействуем с ними через учителей и директоров школ. К ним нужно много ездить, налаживать контакты. Отдел продаж ведёт базу, в которой отмечено, когда и по какой программе со школой (классом) мы контактировали, кто был уже давно, а кто совсем недавно.

Из-за того, что наши гости — преимущественно школьники, наш бизнес подвержен сезонности: летом и сразу после Нового года гостей становится меньше. На осенних, зимних, весенних каникулах, напротив, детей больше.

Для продвижения музея мы постоянно сотрудничаем с телевидением. Раз в пару недель проводим на одном из каналов утреннюю передачу. Им от нас нужен контент, но параллельно они рассказывают про проект. Сколько пришло людей от такого способа продвижения, оценить сложно.

Также мы сами проводим бесплатные фестивали науки «Нулевое сентября». Их посещают до 8000 человек. И тут тоже сложно отследить, кто пришёл к нам именно после такого мероприятия.

Продвижение в соцсетях для нас оказалось не очень эффективным. Билет в наш музей стоит 400–450 ₽. А рынок рекламы в соцсетях для мам (именно они — наша целевая аудитория) очень дорогой. Стоимость привлечения одного клиента — около 100 ₽. Бизнес, который предлагает более дорогие продукты (например, образовательные курсы), может себе это позволить. А для нас в этом нет особого смысла.

Несмотря на то, что наш бизнес довольно сложный, за пять лет мы начали хорошо понимать рынок и клиента. У нас есть продукты, которые каждый год точно будут продаваться. Думаем, что скоро получится оптимизировать бизнес-модель и сделать её устойчивой.

Советы тем, кто хочет создать свой музей:

Прежде всего надо понимать, что это непростой бизнес. Под него не стоит использовать кредитные средства. Есть вероятность, что прибыль вы получите не сразу. Плюс многое здесь держится на личном интересе и на том, сколько времени и сил вы готовы в это вкладывать.

Сначала я бы посоветовал реализовать небольшой проект, а в идеале — подать заявку на грант. Сейчас есть довольно много возможностей и различных конкурсов. Если голова на месте, это можно сделать и не рисковать своими деньгами. Это также шанс проверить, есть ли у вас к этому делу настоящий интерес.

В этом сегменте можно тестировать и новые форматы: например, научное кафе, научные «бои». Если станет ясно, что у аудитории есть интерес, это можно монетизировать.

Автор: записала Екатерина Аликина, источник фото - "Такие Дела"