Ваш город
По вашему запросу ничего не найдено.
Города России
Области России
0
Поиск
Вернуться к списку

Как поклонники погасили кредиты потерявшей дом и мужа актрисы Юлии Ауг

В 2008 году у семьи актрисы Юлия Ауг, известной широкому зрителю по ролям императрицы Елизаветы Петровны в сериале «Екатерина» и матери «(М)ученика» Кирилла Серебренникова, были финансовые проблемы. Чтобы их решить, Юлин муж Андрей, взял кредит на открытие своего дела. Но бизнес прогорел, и Андрей не смог этого пережить. О том, как не потерять надежду, оставшись одной, без дома и миллионными кредитами, Юлия рассказала Сравни.ру.

День, который стал катастрофой

Все вы помните 2008 год. Кризис сказался и на кино. У меня не было никакой работы больше восьми месяцев, вообще никакой. Мой муж Андрей в тот момент работал программистом в цветочной компании и тоже почти ничего не зарабатывал. Денег совсем не было. И тогда Андрей, который в своё время достаточно успешно развил несколько предприятий, решился развить собственный бизнес – оптовую компанию по поставке цветов на московский рынок.

Для того, чтобы начать этим заниматься, нужен был начальный капитал. Банки в кредитах отказали (когда-то было несколько небольших просрочек по автокредиту), и тогда муж нашёл человека, частное лицо, у которого взял в долг 4 миллиона рублей. Кредит он взял под залог нашего дома.

Дом был в собственности у Андрея. То есть, конечно, он не мог его заложить без моего разрешения, потому что мы были в браке, и я такое разрешение дала. Я понимала, что не могу ему это запретить. Когда у Андрея совсем по-другому шли дела в том же самом программировании, он меня выручил. И на Высших режиссерских курсах, и в ГИТИСе на театральной режиссуре я начинала учиться платно, потом только уже перевелась на бюджет. Это было всё на его деньги. Он мне дал шанс реализоваться и состояться профессионально, поэтому я не видела за собой морального права ему запретить это сделать. К тому же, мы находились в безвыходной ситуации, а Андрей был уверен, что у него всё получится.

Деньги муж получил весной 2009 года. В течение первого года всё вроде хорошо развивалось. По плану он должен был отдать долг через два года, естественно, с процентами.

В цветочном бизнесе есть такая «фишка» – там есть один день, который год кормит, точнее три дня (это 9 мая, 1 сентября и 8 марта). 8 марта – это день цветочника. В этот день продаётся какое-то немыслимое количество цветов, и к заказам на этот день цветочники начинают готовиться чуть ли не за полгода. Они договариваются с разными мировыми компаниями, размещают заказы. Но со всех стран мира цветы на самолетах летят в Амстердам, и там их расфасовывают и погружают в рефрижераторы, которые потом идут по всей Европе и, в том числе, в Россию. Цветы, которые должны продаваться 8 марта, едут где-то в середине-конце февраля.

В тот год в феврале месяце в Европе были страшные снегопады. Например, в Германии границы заметало так, что там стояли многокилометровые очереди. Дороги встали, и фуры задерживались на несколько дней. Никто никуда не ехал. К Андрею в конце февраля приехали не цветы, а «кисель» – все цветы сгнили. А поскольку на заказы были потрачены деньги не только самой компании мужа, но и предоплата от некоторых клиентов, Андрей остался должен ещё и заказчикам, и поставщикам.

Попытки спастись

Тогда, в 2011 году, мне просто чудом удалось спасти бизнес Андрея. У меня был очень большой и довольно выгодный проект, в котором я снималась в Украине. Вообще, система предоплаты за актёрский труд существует, но, если тебя хотят забукировать, и у тебя аккордный договор, тебе могут заплатить 25 процентов гонорара до начала съёмок. Мне же удалось уговорить продюсеров на 60 процентов. Я даже не знаю, как. Видимо, в какой-то экстремальной ситуации ты бываешь настолько убедительной, что люди просто не могут отказать. Мне безо всяких скидок значительно раньше начала съёмок удалось получить предоплату: в марте мы договорились, а съемки начались только в конце апреля.

Все эти деньги я отдала мужу. Андрей очень наделся, что сможет восстановиться и поднять бизнес. Он договорился с тем самым частным кредитором, который держал в залоге наш дом, что тот подождёт ещё год. Но Андрею не удалось.

В августе 2012 году, когда меня целых пять месяцев не было в России (я ставила спектакль в Эстонии и снимала там мини-сериал) Андрей сообщил, что окончательно разорился. Стало понятно, что нам видимо придётся отдать дом.

С тех пор, как я уехала из Эстонии в Питер и поступила в театральный институт (мне было 17 лет на тот момент) очень долго ощущала себя бездомной. И вот этот дом, наше единственное жильё… Конечно, потерять этот дом было очень страшно. И тогда, чтобы спасти ситуацию, в ноябре 2012 года, Андрей взял на моё имя кредиты, чтобы отдать хотя бы часть долга нашему кредитору. На тот момент (я не знаю, правда, сколько это процентов), мы были должны уже не 4 миллиона, а 6. (По расчётам Сравни.ру ставка по этому кредиту составляла 16% – прим. ред.)

Конечно, мне никто не дал кредит на 6 миллионов. Да, у меня, как и у большинства артистов, есть ИП, на которое поступают все гонорары, и со справкой о доходах проблем не было, но в один месяц у меня может быть ноль, а в другой миллион, или полгода может не быть никакого дохода, а в следующие полгода – два миллиона. Брали максимум, что давали. И мы взяли сначала первые два кредита: в одном банке было взято 800 тыс., а в другом – 550 тыс. Частный кредитор на время успокоился, но только на время. И уже в 2013 году пришлось взяты ещё два кредита – на 650 тыс. и на 700 тыс. Итого мы покрыли более 2,7 миллионов.

Договоров с банками я не читала. Я никогда глубоко не погружалась в какие-то финансовые предметы. Этим всем в нашей семье заведовал Андрей, поскольку он физик по образованию, человек, который умеет считать деньги, который занимался с юности бизнесом. Я ему абсолютно доверяла.

Какого-то особого отношения со стороны банков к себе как к актрисе тоже не заметила – телевизионная известность пришла от Елизаветы Петровны (после показа фильма «Екатерина»), но на тот момент все кредиты уже были взяты. Пытались потом их как-то рефинансировать, но это всё было неподъёмно.

Параллельно, в течение целого года я пыталась найти частное лицо, которое одолжит мне те самые 6 миллионов за вычетом тех денег, которые я уже отдала. Человека, который поверит в меня, поверит, что что я смогу заработать, тем более что в 2013 замаячили два сериала – «Екатерина» (2014, роль Елизаветы) и «Верю-Не верю» (2015, роль воспитательницы детского сада), по итогам которых были все шансы заработать эти оставшиеся 3,3 миллиона. Но никто мне не одолжил денег. В ноябре 2013 нам всё равно пришлось отдавать дом.

Бездомные

Конечно, никакую разницу в цене за дом наш кредитор не вернул. Я не знаю точно, за какую цену он наш дом продал, но выставлен он был за 10 миллионов. Кредитор сделал там какой-то ремонт, провёл газ. Потому что в том виде, в котором он у нас был, дом тяжело продавался. У нас не было газа, и дом довольно старый. Может он продал дом и дешевле, он долго был выставлен на продажу, чуть ли не два года. Тогда рядом не было юриста, а сейчас (я консультировалась) сделать уже ничего нельзя.

Нам пришлось переехать в съёмный дом. Дома ли я там? Как я могу это почувствовать домом, если в любой момент мне могут сказать, что срок аренды закончился, и мне нужно освободить это жильё. Теперь опять бездомная, абсолютно.

Самое печальное, что, оставшись без дома, я ещё и осталась должна была кучу денег банкам. С 2012 года почти все заработанные деньги приходилось отдавать на погашение кредитов. В семье работала я одна, Андрей в результате всего произошедшего работать уже не мог. Первый микроинсульт у него случился именно тогда, когда один наш знакомый отказал в помощи – мы просили у него деньги, чтобы спасти дом. Я оставалась в машине, Андрей ходил к этому человеку, он вернулся бледный, и по дороге мужу вдруг стало очень плохо, один глаз ослеп, он только смог свернуть на обочину и включить аварийку, и мы стали ждать врачей. Через год случился еще один микроинсульт. А потом Андрей умер, умер потому что на всей этой истории он потерял здоровье.

Когда муж умер, я осталась одна, прекрасно понимая, что я одна теперь за всё ответственная: и за маму, и за дочь Полину, и за собак (Андрей не мог работать, но мог хотя бы за собаками посмотреть). Четыре года (с 2013 по конец 2016), я должна была всё время думать, где заработать денег.

Проблема была ещё и в том, что у меня не всегда бывала работа, иногда я эти кредиты не платила месяцами. Соответственно, набегали дикие штрафы, и приходилось общаться с коллекторами. Коллекторы, вели себя абсолютно по-свински.

Часто же бывает такое, что у тебя намечается какой-то проект, а потом его замораживают, и ты понимаешь, что денег, на которые ты рассчитывала, у тебя не будет. Один из банков, совершенно спокойно даёт кредитные каникулы. Ты приходишь, пишешь заявление на 3 месяца безо всяких документов, если на 6 месяцев – там проверяют твои договоры и в том числе те договоры, которые закрылись. И если они видят, что ты говоришь правду, они просто распределяют эти деньги на оставшееся время. От этого банка у меня остались очень приятные впечатления.

Но другой банк оказался адским. Мало того, что с тобой по-свински в принципе разговаривают, у них ещё очень плохо работает система информации, система оповещения и так далее. Ты переводишь деньги, три-четыре дня они там непонятно где крутятся и только потом зачисляются. То есть фактически ты должен заплатить за 5 дней до своей расчётной даты. Я долго не могла понять, откуда у меня берутся штрафы, потом уже поняла, что если 30-31 число день погашения кредита, то нужно 25 числа внести деньги. А если ты заплатил 30-го, то уже 1 числа тебе начнут звонить из банка и говорить, что «денег не видят». На какую сумму этих штрафов накопилось, я не считала.

Неожиданная помощь

В течение четырёх лет я должна была постоянно думать, где заработать деньги, или если не удавалось заработать – где их занять. На этом и я потеряла своё здоровье. И под конец я понимала, что, наверное, уже не выдержу больше нахождения в постоянном стрессе. Хотелось лечь и умереть. В этой ситуации меня застала Женя Беркович, коллега по Гоголь-центру. Она знала об этой истории с 2013 года и несколько раз она предлагала мне сделать подобную акцию – попросить помощи у друзей в социальных сетях. Но в конце 2016-го, я видимо, понимала уже что это край, и, если ничего не предпринять, я действительно умру. И я согласилась, не решилась – а именно согласилась. На тот момент мне оставалось оплатить 850 тыс., и под новый год, 30 декабря 2016 на Фейсбуке Жени с упоминанием моей страницы и с моего согласия был опубликован пост с просьбой о помощи. Мне люди стали присылать деньги, суммы были от 50 рублей до 200 тысяч. Многие писали добрые слова, пожелания удачи, кто-то говорил спасибо за то, что я делаю в работе. За новогодние праздники удалось собрать нужную сумму, и в середине января я погасила все кредиты. Стало ли легче? Оттаяла ли я после этого?.. Нет, я до сих пор не оттаяла. Я не могу испытывать эмоции, в работе их могу имитировать (я же помню, как это бывает). Году, наверное, в 2015 я часто повторяла, когда я выплачу кредит, стану самой счастливой. Сейчас, когда все кредиты выплачены, уже ничего не чувствую. Головой понимаю, что благодарна и Жене, и всем этим людям, которые помогли, но эмоционально не испытываю ничего. Это эмоциональное выгорание.

Останусь ли навсегда бездомной? Мне пока не «светит» на свой дом заработать, а ипотека, конечно же, не рассматривается. Всё, больше никаких кредитов. Практически все заработанные за четыре года деньги я отдала банкам. Приходилось брать любую работу, 90% из которой, только ради денег. Если честно, для души были – «Ученик», «Прикосновение ветра», «Метаморфозис» и «Елизавета». Вообще, артистом человек работает не за деньги, а потому что по-другому не может.

Чего мне хочется теперь? Сейчас не хочется ничего, мне надо отдохнуть – точнее поработать, но для души.

Мои выводы

Не берите кредиты ни при каких условиях и не влезайте в долги, постарайтесь выстроить свою жизнь так, чтобы не иметь ни долгов, ни кредитов. Жизнь такова, что она не гарантирует вам ни постоянного дохода, ни даже постоянного дома.

А деньги? Деньги не делают тебя счастливым, деньги (необходимое их количество) могут обеспечить тебе достоинство. Например, если ты заболел, и нет денег – будешь испытывать постоянное унижение, оказавшись в районной поликлинике. Если же у тебя есть деньги, ты платишь за лечение и получаешь соответствующее отношение к себе.

Сейчас, после всего этого жизненного и финансового опыта, я научилась планировать расходы – я точно знаю, сколько мне нужно заработать в месяц, чтобы заплатить за жильё, воду, электричество, продукты. У меня есть и неприкосновенный запас, резерв, в который я, как только зарабатываю, докладываю деньги. Потому что бывают непредвиденные траты. Вот сейчас собака заболела, пришлось НЗ потратить. А покупать что-то для себя? Нет, за столькие годы постоянной экономии я даже потеряла кайф от покупок.

Ничего не хочу, я хочу только свое жильё. Это такая больная тема, в нашем государстве девиз – «мой дом – моя крепость» никак не работает, но всё равно очень хочется иметь свое жильё. Но это как-нибудь потом. У судьбы можно брать подарки, но часто это делать нельзя.

Всё плохое позади, а теперь – прорвёмся, лишь бы работа была.

Личные уроки:

  1. Не брать кредиты под залог единственной недвижимости.
  2. Внимательно читать кредитный договор, особенно в части штрафов за просрочку платежа и сроков зачисления средств на счёт.
  3. Внимательно выбирать банки (в моём случае из 3 банков 2 оказались вполне клиенториентированными).
  4. Внимательно планировать свои доходы и расходы, особенно если доходы не постоянны и не фиксированы.
  5. Соглашаться принять помощь, если до края остался всего один шаг.
Автор: Наталья Грановская для Сравни.ру; фото - Алёна Кондюрина для Сравни.ру