Что русские писатели думали о деньгах: лекция Дмитрия Быкова

При всех попытках обнаружить в России хоть один роман на тему «откуда берутся деньги», мы сталкиваемся с абсолютной пустотой. Удивительная особенность денег в России: они либо есть, либо нет, и с зарабатыванием их это никак не связано.

В России труд никаким образом не связан с его оплатой. Больше того — нет, наверное, другой литературы, в которой первородный грех, приведший к необходимости трудиться, подвергался бы такому осмеянию. Труд, особенно физический — это проклятие человека. Деньги должны падать на человека сообразно его заслугам. И нет другой литературы, в которой процесс зарабатывания денег так мало, снисходительно и презрительно был бы описан, как в России.

Деньги — это волшебное вещество, которое одних осеняет, от других в ужасе бежит. Это вещество осеняет собою даже недостойных и не лучших — это иррациональный момент. В России есть либо богатые герои (типа Печорина, Облонского, Безухова), которые вообще о деньгах не думают, и они могут позволить себе искать смысл жизни, либо есть герои бедные, которые как бы ни работали, никогда не пробьются выше.

3 функции денег в российской литературе

Русская литература 19 века всё время «думает» о деньгах, потому что это (назовем вещи своими именами) — литература нищая. Прожить на русские литературные гонорары было невозможно. Даже авторы абсолютных бестселлеров были нищими по сравнению с западными, потому что процент грамотности среди русских людей сначала не превышал 7%, а в лучшие времена — 20%. Первым более или менее состоятельным писателем из низов стал Максим Горький. Таким образом, проблема денег значила для русских писателей очень много.

Аналогичные вещи мы будем находить потом практически во всех текстах русской литературы, но апофеозом станут произведения Достоевского. Вот кто действительно, до эпилептических припадков, серьёзно относился к деньгам! Вот кто, глядя на вращающуюся рулетку, мог сойти с ума. В самой недооценённой его книге «Подросток» деньги впервые предстают как эквивалент высшей ценности.

Знаменитая 5 глава «Подростка» — самая зацитированная и всенародно любимая. Это та глава, где незаконный сын Аркаша Долгорукий размышляет о необходимости стать Ротшильдом. Обратите внимание: деньги нужны Долгорукому не для того, чтобы кого-то облагодетельствовать или раздать их. Они нужны ему как предлог, как та абсолютная ценность, как вера, ради которой человек делает из себя полубога, абсолютного аскета, почти святого. Герой вспоминает двух нищих, которые просили на хлеб и только им и питались. А при смерти у них находили тысячи рублей. Таким образом, подросток проводит аналогию между святостью и накоплением, святостью и собирательством. Его идея в том, что с помощью денег можно маниакально преобразить себя. Корейко из «Золотого Теленка» также, скорее всего, сохранит свои деньги, и в этом его высшая аскеза.  

2. Мистическая субстанция, которая дополняет жизнь

Деньги нужны для того, чтобы жить полной, богатой, сложной жизнью, никакого значения не уделяя материальным обстоятельствам — это то, о чём говорит прежде всего Некрасов. Деньги у него упоминаются чаще, чем у многих современных ему авторов. Например, мелькание солнечных бликов в зелёной листве напоминает ему мелькание червонцев на зелёном карточном столе. Описывая глаза красавицы, он также пишет, что они блещут как червонцы. Деньги для Некрасова имеют своего рода физическую притягательность. Но здесь важно заметить, что сами по себе они ему совершенно не нужны. Деньги нужны только для того, чтобы о них не думать, чтобы полноценно, весело и счастливо творить.

Эта тема навязчива и у Чехова, который к постоянному систематическому труду относится с омерзением. Для Чехова деньги — всего лишь условие предаться блаженной праздности. Принято считать, что Дымов из «Попрыгуньи» — это добрый, честный, покорный, трагический персонаж. Но в действительности он нудный и невыносимо скучный труженик, к тому же денег у него всё равно нет. В противовес поставлен ему Рябовский — художник, свободный человек, самый обаятельный герой этого рассказа. Сама «попрыгунья» прелестна, и это счастье, что она была в жизни Дымова. И погубила его не «попрыгунья», а то, что у него не было денег.

3. Отдельный персонаж

Здесь в первую очередь хочется коснуться «Челкаша» Горького. Это, наверное, самый любопытный случай, когда оба героя рассказа нам менее интересны, чем пачка купюр. Самое интересное здесь — распределение денег, потому что деньги в мире Горького — это и есть та благодать, которая одного осеняет, а другого — нет. Сначала все деньги и все симпатии на стороне Челкаша, потом он швыряет их широким жестом Гавриле. Когда же Гаврила пытается Челкаша убить, деньги у него отнимаются. То есть деньги выступают как бы метафорой ценности персонажа и авторского отношения к нему. Что будет с деньгами, мы не знаем до конца, и это нас чудовищно привлекает.

Не менее привлекают нас «приключения» денег в замечательном эпизоде с их вытаскиванием из огня в «Идиоте» Достоевского. Нам не очень важно, что будет с героями, а вот что будет с деньгами, нам интересно.

Далее традиционная русская литература перешла в новую фазу, когда её главные герои перестали быть аристократами, у которых просто были деньги, и пришли разночинные трудяги. Это люди, которые делают деньги, но делают без удовольствия, через себя, поперёк души. Так, купец Рябинин из «Анны Карениной» не умеет по-настоящему радоваться деньгам, легко и прекрасно тратить, у него всё «туго». Толстой гениально уловил, что дальше всё в русской литературе пойдет «туго», потому что деньги будут даваться всё трудней, зарабатываться всё скучней и тратиться всё расчётливей. Поэтому весь 20 век в русской литературе прошёл под знаком бедности, неравного распределения денег, и только с возвращением в нашу жизнь олигархата с его лёгким отношением к жизни и к деньгам, в литературе опять ненадолго «заиграло шампанское».  

Совет от Дмитрия Быкова

Деньги приходят к тем, кто их быстро тратит. То есть чем больше вы тратите, тем больше к вам возвращается. Но последовать этому правилу сложно — оно слишком иррациональное.
Моё отношение к деньгам — это второй вариант из описанного выше. Они дополняют жизнь до того целого, когда не позволяют фиксироваться на всякой ерунде.